На главную

Альтернативная процедура ликвидации юридических лиц

Адвокатское хранение документов

Защита прав и имущества заемщиков, поручителей и залогодателей

Ликвидация предприятий


Опубликовано в Журнале «Адвокатские вести» (www.advokatrus.ru/sorting/av) № 11/2004

«ВЫСОКАЯ МИССИЯ РОССИЙСОЙ АДВОКАТУРЫ»

Г. Б. Мирзоев, президент Гильдии российских адвокатов, доктор юридических наук, Заслуженный юрист РФ

В нынешнем году отечественной адвокатуре исполняется 140 лет. В историческом плане она уходит своими корнями к Судебным Уставам, принятым во время правления Александра II.

Отмечаемая дата дает весомый повод для того, чтобы бросить ретроспективный взгляд на большой и непростой путь, который прошла наша адвокатура. На ее историческом пути были и взлеты, и падения, а в прошлом и настоящем просматриваются любопытные параллели, которые дают хорошую пищу для размышлений современным теоретикам и практикам российской адвокатуры.

Есть определенная закономерность в том, что крупные политические, в частности, военно-политические события влекут за собой реформы государственных институтов. Так было и после поражения России в Крымской войне (1853-1856гг.), которая продемонстрировала отсталость нашего государства от стран Западной Европы. Назрела потребность перемен во всех сферах государственного устройства. Эта идея буквально витала в воздухе.

К концу пятидесятых годов XIX века окончательно созрела мысль и о судебной реформе. Само время неумолимо выдвигало на первый план введение состязательного начала в судебном процессе. Встал вопрос о необходимости адвокатуры. Но в высших кругах российского самодержавного государства вольно или невольно проводились параллели с реалиями французской буржуазной революции 1789 года. В ту пору радикально настроенные юристы проявили себя как ярые противники монархии, последовательные носители и защитники республиканских идей. В этой связи нелишне напомнить, что знаменитый Робеспьер был адвокатом.

«Против адвокатуры, — писал популярный в то время журнал „Русский вестник“, — сколько мы знаем, существует у нас нелепое предубеждение». Тем не менее журнал справедливо отмечал, что без нее реформа судопроизводства будет походить на дом, выстроенный без фундамента.

Даже после того, как в 1863 году уже были обнародованы основные положения судебной реформы, наметившей введение адвокатуры, ученым мужам, анализировавшим роль адвокатуры в Англии, Германии и Франции, приходилось опровергать укоренившееся в умах госчиновников негативное мнение об адвокатуре.

Эти исторические подробности приведены для того, чтобы показать политическое предубеждение властей предержащих против адвокатуры, непонимание ее профессиональных задач, гуманитарного предназначения. Но потребность обновления тогдашней российской жизни, системы государственных институтов и общественных отношений объективно работала на реализацию идеи института адвокатуры независимо и даже вопреки умствованиям чиновников высокого ранга.

В итоге Государственный Совет пришел к выводу о необходимости создания Совета присяжных поверенных. Его функции на местах сводились «к первоначальному рассмотрению прошений лиц, желающих приписаться к числу поверенных». Последние утверждались в должности судом и назначались поверенными для ведения дел просителей, пользующихся «правом бедности».

Одновременно встал вопрос о соотношении статуса присяжного поверенного как чиновника судебного ведомства и выполнением им обязанностей адвоката. С одной стороны, поверенный не состоял на правительственной службе и посему не мог пользоваться соответствующими преимуществами. С другой — для привлечения юристов в ряды зарождавшегося адвокатского корпуса необходимо было наделить поверенных определенными правами…

Главнейшим же итогом словесных баталий и дискуссий в Государственном Совете и обществе следует считать вывод о переходе к обязательному участию адвокатуры в судебном процессе.

29 сентября 1862 года Александр II высочайше утвердил Основные Положения по судоустройству. 30 сентября того же года этот важный документ был опубликован в дополнении к «Сенатским ведомостям». В целом же утверждение и становление института присяжных поверенных на рубеже шестидесятых годов XIX века было безусловным шагом вперед в непростой истории формирования и развития российской адвокатуры.

Уже 20 ноября 1864 года на основании соответствующих статей (45 и 46) Положения о введении в действие Судебных уставов в Санкт-Петербурге был образован особый комитет. Его назначение — принятие и рассмотрение прошений лиц, изъявивших желание стать присяжными поверенными (по округу столичной судебной палаты).

Очень важно отметить и другое. Тогда же в российском обществе и в профессиональной юридической среде пришли к осознанию необходимости создания корпоративного сообщества адвокатов. То есть, по тогдашнему разумению, объединения единомышленников — людей «честных, получивших непременно высшее образование, и, если возможно, имеющих известное положение в обществе, которые были бы совершенно гарантированы от произвола не только администрации, но и судей».

Оценивая сегодня судебную реформу 1864г., важно отметить, что при всей ее ограниченности она существенно подвинула Россию вперед по пути соблюдения и защиты прав человека. «Нельзя сказать, — писал В. Д. Спасович о русском государстве того времени, — чтобы оно вдруг сделалось правовым, но было решено, что оно должно сделаться правовым».

Разумеется, если сравнивать с передовыми странами Запада, царская Россия и в пореформенное время являла собой государство бесправия и произвола. Но после того, как стало известно о масштабах сталинского беззакония, традиционный взгляд на самовластие царизма было бы уместно скорректировать. Видный адвокат начала XX века С. Е. Кальманович в 1934г. высказался о царских временах так: «Нужно быть справедливым и в отношении царей. Законы все-таки были, но их не исполняли».

Но как бы там ни было, адвокатура в царской России противодействовала беззаконию на почве реально существующей тогда законности. «Жестокие суды часто притягивали закон „за уши“, — вспоминал адвокат В. В. Беренштам. — Мы же боролись с ними их собственным оружием, их же законом, всегда помня, что клин вышибают клином». Только потому адвокатура тогда и выстояла, выжила как таковая.

Даже уставами 1864г. царизм старался как мог придавить нарождающуюся адвокатуру. А в дальнейшем, из года в год, он продолжал притеснять ее неутомимым преследованием. Понятно, что в самодержавной стране адвокатура как правовой институт не могла иметь полноценной свободы слова и дела. Она с момента зарождения была поставлена в такие условия, которые заведомо парализовывали ее политическую активность и ущемляли юридически.

Вспомним хотя бы, что по уставам 1864г. и последующим разъяснениям Сената адвокатура была отстранена от участия в предварительном следствии. И вообще она допускалась к изучению дела только перед самым началом судебного разбирательства, уже после составления обвинительного акта.

И тем не менее царская власть считала, что Судебные уставы 1864г. слишком многое позволяют адвокатам. В 70-90-е годы царизм приложил большие усилия к тому, чтобы еще сильнее законодательно ограничить права адвокатуры, свести к нулю ее способность фрондировать против власти. Вплоть до 1917г. царский сыск держал чуть ли не всю адвокатскую корпорацию, включая ее корифеев, под своим недремлющим оком, подводя самых недовольных под свой карающий меч.

А потом… Потом открылась новая страница в истории адвокатуры. О ней уместно сказать словами видного отечественного историка В. О. Ключевского: «Российской истории свойственна чрезвычайная повторяемость».

Грянул 1917 год. Наступила эпоха, когда законность была заменена «революционной целесообразностью», а применение чрезвычайных мер превратилось в норму управления обществом. Захватив власть, большевики уничтожили основы права. В соответствии с Декретом о суде № 1 от 24 ноября 1917 года были упразднены суд, присяжная и частная адвокатура.

В 1917-1922 годах уголовную ответственность и правила судопроизводства устанавливали не только высшие органы государственной власти, но и органы управления на местах, суды, а то и непосредственно население. Широко применялась внесудебная расправа. Новым источником права сделалось «революционное правосудие». Произвол стал государственной политикой.

Что же касается адвокатов, то В.И. Ленин писал о них в 1920г.: «Мы разрушили в России, и правильно сделали, что разрушили, буржуазную адвокатуру». Вождь большевиков призывал брать адвокатов в «ежовые рукавицы, ибо эта интеллигентская сволочь часто паскудничает». Ленинский подход к адвокатам давал о себе знать все годы советского режима.

Чтобы соблюсти видимость законности, ВЦИК по указанию Ленина издал Положение о народном суде, которое предусматривало создание коллегий правозащитников. Члены этих коллегий избирались и отзывались исполкомами Советов, на местах им устанавливались ежемесячные оклады. Перед коллегиями ставилась задача не столько защищать своих подопечных, сколько содействовать суду в наиболее полном освещении всех обстоятельств дела. Понятно, что созданные структуры дискредитировали себя и вскоре были упразднены.

5 июля 1922 года в соответствии с постановлением ВЦИК от 26 мая 1922 года «Об адвокатуре» НКЮ РСФСР утвердил Положение о коллегии защитников. В нем была предусмотрена зависимость коллегии от государственных органов. Коллегии образовывались при губернских отделах юстиции. Жалкое положение коллегий адвокатов в советских условиях не было случайностью. Без адвокатуры, как известно, нет правосудия. Организация коллегий защитников была ширмой, чтобы создать хоть какую-то видимость правосудия.

И в дальнейшем реформирование адвокатуры происходило скачками, с разной степенью интенсивности и изменениями курса. Но главным оставалось удаление из состава коллегий «подозрительных лиц», ограничение права обвиняемого на защиту. Не оказание юридической помощи, а укрепление противоправного режима ставилось во главу угла. Адвокату вменялось в обязанность не доказывать в суде невиновность своего подзащитного, а только робко просить быть снисходительнее к нему. Как правило, без особого успеха.

Но и в этих жесточайших условиях за деятельностью адвокатуры осуществлялся неусыпный надзор. Государственные органы проводили регулярные проверки, требовали отчетов, присутствовали на общих собраниях, конференциях и заседаниях президиумов адвокатских коллегий. По отношению к адвокатам постоянно проводились «чистки» и другие насильственные акции.

Судьи и прокуроры проявляли нетерпимое отношение к адвокатам. Их считали представителями буржуазного мира, который в советской стране подлежит уничтожению. С точки зрения судей и прокуроров адвокаты не заслуживали доверия, поскольку мешали скорой расправе над подсудимыми, вынуждали «тратить время» на формальные процедуры. Известны случаи, когда при участии в деле защитника выносились более суровые приговоры, чем без него.

С помощью чисток и репрессий по отношению к адвокатам уничтожались славные традиции российской адвокатуры. В конце 1938 года НКЮ выпустил директиву «О работе коллегий защитников», которая окончательно превратила их в верноподданические советские учреждения. Было принято Положение об адвокатуре СССР, которое послужило моделью для всех последующих подобных актов, включая изданное в казалось бы далеко продвинутом во времени 1980 году. Суть всех этих положений, циркуляров, постановлений, посвященных советской адвокатуре, одна и та же: полное подчинение государству, ни малейшего намека на самостоятельность, резкое ограничение возможностей защиты в судебном процессе. Однако надо заметить, что и в этих драконовских условиях находились адвокаты, верные своему профессиональному долгу, которые, подчас рискуя жизнью, самоотверженно отстаивали интересы своих подзащитных, делали все от них зависящее для облегчения их участи.

Но, как говорится, ничто не вечно под Луной. Канула в небытие и советская власть со всеми присущими ей атрибутами подавления свобод, элементарных норм права, грозным партийным диктатом во всех сферах человеческой деятельности. Казалось бы, в новых условиях адвокатуре открыты все пути: равняйся на лучшие мировые образцы, на славные традиции зачинателей адвокатского сообщества в России и беспрепятственно защищай интересы доверившихся тебе людей.

К сожалению, не все оказалось так просто. Привычка находиться в подчиненном положении еще долго опутывала сознание наших коллег, связывала их по рукам и ногам, мешала самоорганизоваться на единых структурных, профессиональных и этических началах.

Рубежным для российской адвокатуры стал сентябрь 1994 года, когда по воле десятков адвокатских образований была учреждена Гильдия российских адвокатов. На сегодняшний день это крупнейшее адвокатское объединение России, насчитывающее в своих рядах около 150 адвокатских образований. За минувшие со времени ее основания 10 лет неизмеримо вырос авторитет Гильдии как в нашей стране, так и на международной арене. Причина этого в том, что Гильдия реально защищает интересы своих членов, неизменно выступает в поддержку единства нашей корпорации, всемерно содействует росту их профессионального мастерства, улучшению условий деятельности. Все это призвано в конце концов поднять на более высокий качественный уровень юридическую помощь, которую оказывают наши коллеги россиянам.

Я считаю для себя высокой честью возглавлять Гильдию, оберегать ее авторитет и влияние в адвокатском сообществе, выполнять волю руководителей коллегий и других образований, которые возложили на меня ответственность вести наш корабль в бурном море нынешней, весьма непростой российской действительности.

Важно отметить, что в целом ряде субъектов РФ, в каждом Федеральном округе, при губернаторах, главах администраций, мэриях созданы полномочные представительства Гильдии российских адвокатов. Особенно отрадно подчеркнуть, что в своих начинаниях мы встречаем понимание и поддержку в руководстве авторитетной политической организации — партии «Единая Россия», членом которой я имею честь состоять. Это нужно для того, чтобы на самом высоком уровне отстаивать права адвокатов, создавать для них более благоприятные условия в целях защиты прав граждан.

Я считаю, что Гильдия сыграла позитивную роль в принятии важнейшего для нас закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Опасность состояла в том, что наши оппоненты (без них, увы! не обойтись на любом историческом отрезке времени) склоняли законодателей подчас к поспешным, конъюнктурным решениям, которые могли иметь пагубные последствия для всей российской адвокатуры. Большую роль в том, что этих опасностей удалось избежать и закон был принят в приемлемом для нас виде, я отвожу моей личной встрече с Президентом России Владимиром Владимировичем Путиным. Он глубоко вник в суть наших предложений, и в дальнейшем работа по подготовке к принятию Госдумой закона об адвокатуре пошла в конструктивном ключе.

Что же касается Гильдии российских адвокатов, то она находится в постоянном развитии, день ото дня совершенствует свою деятельность с учетом многообразных проблем адвокатского сообщества. Весьма важно, к примеру, что оставаясь добровольной профессиональной некоммерческой организацией Гильдия в октябре 2003 года обрела статус ассоциации юридических лиц — российских адвокатских образований. Это дает возможность еще полнее сконцентрировать всю деятельность ГРА на общекорпоративных началах, на защите всех своих членов.

140-летний юбилей российской адвокатуры — это повод не только для хвалебных речей и исторических экскурсов, но и для серьезного анализа существующего положения в адвокатском сообществе. К сожалению, оно еще таит в себе пережитки прошлого, когда адвокатуру пытались подмять под себя государственные структуры, оставляя адвокатам чисто представительские функции в системе судопроизводства. Надежды на то, что с приходом демократии автоматически разрешатся все проблемы адвокатуры, не оправдались. Многое вызывает у нас тревогу и озабоченность. Это и попытки правоохранительных органов по любому поводу лишить адвоката его профессионального статуса, поставить наши коллегии и другие образования под жесткий контроль органов юстиции, посягать на адвокатскую тайну, и т.д.

Но не все ладно и в самом адвокатском сообществе. По мере того, как закон об адвокатуре обретал свою силу и на местах, в субъектах Федерации заработали советы адвокатских палат, их руководители кое-где возомнили себя «удельными князьками», перестали прислушиваться к голосу своих коллег, заботиться об их насущных нуждах.

Такие тревожные тенденции не могут не настораживать. Взять, к примеру, ситуацию в адвокатской палате Сахалинской области. Там руководство палаты преследует рядовых членов за критику, считает свою позицию непогрешимой. В адвокатской палате Саратовской области президент палаты игнорирует решения первого Всероссийского съезда адвокатов по вопросу отчислений на расходы, предусмотренные сметой Федеральной палаты адвокатов. И такие факты нездорового «вождизма», к сожалению, не единичны..

Многих адвокатов столицы серьезно беспокоит позиция президента адвокатской палаты г.Москвы. В ряде своих выступлений он вместо конструктивной критики отдельных действий представителей властных структур подвергает их уничижительному разносу, сдобренному высказываниями, выходящими за рамки этических норм. Министерство юстиции РФ вынуждено было даже направить в адрес президента Федеральной палаты адвокатов РФ письмо, в котором отмечалось стремление президента адвокатской палаты г.Москвы подойти к решению наболевших вопросов только с позиции собственной безапелляционности.

На пользу ли нашему адвокатскому сообществу подобные демарши? Не думаю. Спору нет, наши отношения с властными структурами, особенно на местах, порой далеки от идеальных. Но надо учиться их выстраивать, не давая нашим оппонентам игнорировать законные интересы адвокатов, но и не опускаясь до уровня склок, недостойных высказываний.

Главная наша задача — добиваться единства адвокатуры. Недаром говорится: когда мы едины — мы непобедимы. На федеральном уровне нам удалось добиться позитивных результатов на этом направлении. Гильдия российских адвокатов тесно взаимодействует в решении адвокатских проблем с Советом Федеральной палаты РФ, которым руководит ее уважаемый президент Е. В. Семеняко, с Федеральным союзом адвокатов России, возглавляемым нашим коллегой А. П. Галогановым. Нам все чаще удается «наводить мосты» с Минюстом России по проблеме защиты прав и интересов адвокатов. Мы много сил отдаем подготовке поправок к закону об адвокатуре, постоянно консультируемся друг с другом, внимательно рассматриваем все поступающие предложения.

А вот в ряде регионов достичь такого согласия в адвокатской среде пока не удается. Пора бы понять, что высокомерие отдельных руководителей адвокатских объединений, их стремление делить коллег на «своих» и «чужих» негативно отражается на решении общих для нас проблем.

…140-летие российской адвокатуры — яркая, значительная веха в ее истории. Последние годы вселяют уверенность в том, что наша много повидавшая на своем веку корпорация не только на законодательном уровне, но и на практике обретет заслуживающий уважения статус независимого, самоуправляющегося профессионального сообщества. Однако путь к достижению этой цели не будет легким и безоблачным. Как говорят в народе, дорогу осилит идущий. Ее не одолеть разрозненным одиночкам. Только укрепляя единство своих рядов, отстаивая и наполняя новым смыслом доставшиеся нам от предков славные традиции российской адвокатуры можно достичь желаемого: превратить адвокатуру в один из надежных инструментов демократического, подлинно свободного общества, надежную гарантию защиты прав и насущных интересов российских граждан.

  в начало страницы
2065
© 2002 Copyright
Вебмастер
 
 
Почтовый адрес
61058, Украина, г. Харьков-58, а/я 9135
Адрес офиса
г. Харьков, ул. Данилевского, 6
(вход с ул. Литературная)
Тел./факс: (057) 714-06-53
714-06-54
моб. тел.
(+ VIBER)
(095)
(097)
574-98-98
e-mail: info@7140654.com